НА АБХАЗИЮ СТРЕМИТЕЛЬНО НЕСЕТСЯ БУДУЩЕЕ 

Прошло 10 лет с тех пор, как Грузия во главе с Гамсахурдиа выделилась де-факто из состава СССР и провозгласила свою независимость. Не буду рассматривать детально правомерность этой акции, отметив лишь то, что проведена она была с нарушением многих международных правовых норм принципов и обычаев, а остановлюсь на процессах происходивших и происходящих в Абхазии с того времени и попытаюсь дать объективную оценку этим событиям.
Еще достаточно свежи в памяти события той поры, времени распада великой империи, главной особенностью которой являлась безудержная экспансионистская политика, продолжавшаяся более тысячи лет и превратившая небольшое княжество - Киевскую Русь в огромное территориальное образование равного которому человечество за всю историю своего существования не знало. К моменту распада это был СССР.
Первой страной выделившейся из состава СССР и провозгласившей свою независимость была Грузия. Это шаг не был отчаянно смелым решением, как кажется на первый взгляд, а был достаточно продуманной акцией, сопровождавшейся истеричной антисоветской компанией, создававшей весьма благоприятный фон сепаратистскому процессу. Если в случае с прибалтийскими странами, покинувшими СССР вслед за Грузией, самопровозглашение было достаточно обоснованно (они были аннексированы и произошло это менее пятидесяти лет назад), то с Грузией ситуация совершенно иная. - Она более двухсот лет назад вошла в состав России на добровольных началах и на момент подписания Георгиевского трактата в её составе не было Абхазии, которую Грузия уходя, пыталась унести с собой, как вороватый гость плохо лежащую вещь.
Своевременно приняв все необходимые акты и воззвания, Грузия прекрасно и сполна использовала представившуюся ей возможность обрести независимость и после самопровозглашения очень быстро прошла этап международного признания. Надо отдать должное её политикам, свою стратегическую задачу - стать суверенным государством - они выполнили блестяще и в кротчайшие сроки. Это говорит об их умении своевременно принимать решение по стратегически важным вопросам. 

Что же помешало руководству Абхазии, тут же, вслед за Грузией провозгласить и свою независимость? Сделало ли оно на том историческом этапе всё возможное для достижения независимости или пребывало в нерешительности и бездействии? Не допустило ли оно политические просчёты, оказавшиеся в последствии трагическими?
Как показала практика, на момент выхода Грузии из состава СССР у Абхазии было всего три варианта поведения, из которых надлежало выбрать тот, который привёл бы к желаемому результату - к свободе и независимости. 
С сожалением приходится констатировать, что выбран, был самый ошибочный путь. 
В надежде подписать Союзный договор в качестве равноправного субъекта федерации, руководство Абхазии сидело, сложа руки, придерживаясь принципа - сиди и жди. И дождалось.
Сам Союз рассыпался, как карточный домик, а бывшие члены Союза первыми признали независимость Грузии.
В решающий для страны момент, был допущен грубейший политический просчёт. 
Вариант второй - более приемлемый. 
Оказавшись де-юре в составе Грузии и вне юрисдикции СССР, руководству Абхазии необходимо было, заручившись поддержкой тогда ещё советских руководителей - державников, начать жёсткий переговорный процесс с Гамсахурдиа с целью создания равноправного с Грузией конфедеративного государства. Конфедеративный договор в перспективе открывал возможность инициировать легитимный выход из состава Грузии. При полном отсутствии политической культуры и опыта ведения международных переговоров, на этом этапе, к процессу нужно было бы подключить оплаченных высокопрофессиональных юристов со стороны, чётко сформулировав им задачу. 
Вариант третий и самый выгодный для Абхазии. 
Тот же час, вслед за самопровозглашением Грузии, создать политические условия, позволяющие продекларировать и свою независимость. На тот момент у Абхазии было не меньше прав на независимость, чем у Грузии. Если учесть, что на том этапе, на международной политической арене у Гамсахурдиа и у его криминализованной администрации авторитет был крайне низок, а Шеварднадзе уже не был у руля советской внешней политики, шанс добиться независимой, у Абхазии был. Это было достижимо при условии высокопрофессионального юридического и дипломатического обеспечения и наличия политической воли. 
Конечно, нельзя было исключить, что Гамсахурдиа решится на вооружённое вторжение в Абхазию, но в этом случае исход войны был бы более предсказуемым и менее опасным, в силу крайней непопулярности первого грузинского президента и его политики, чем начавшаяся в 1992 году уже при Шеварднадзе война. Из той войны можно было бы выйти не только победителями, но и страной, признанной де-юре мировым сообществом. Было бы неверно утверждать, что не было никаких попыток достичь независимости, но стоит ли брать в расчёт те примитивные потуги, которые делались тогда, да и сейчас качество принимаемых от случая к случаю решений далеки от идеала. Одним словом - политические просчеты, обусловленные местническим мышлением и безынициативность - это то, что характеризует руководство Абхазии уже на начальном этапе правления. Именно эти качества и предопределили провалы в политике того периода.

Анатолий Отырба